На высокую пронскую пору тяжелые, груженные яблоками возы всползали с трудом. Рязанские скупщики брали яблоки не на вес, а на гдаз: чем больше был воз, тем скорее его и брали. На квадратной площади возле церкви возов помещалось немало. Лошади с мокрой, всклокоченной на боках шерстью тяжко дышали после крутого подъема. Серая пыль густо оседала на темные вспарины. Лошади радостно ржали, что кончилось хоть на время их мученье. Бородатые скупщики в широких цыганских штанах, в плоскодонных картузах, тоже запыленные, ходили вокруг возов, тыкая в них кнутовищами. Торг шел не громкий, но злой, упорный. Скупщики презрительно кривили рты, когда обторговы-вали пахучий яблочный воз.

— Из милости покупаю, — цедил скупщик. — Разве эта кислятина—товар?.. Картошка, и та для жизни пользительней.

Они знали наверняка, что назад с горы никто яблоки не повезет. Всё равно, что в реку вывалить! Самые упрямые владельцы часам к двум дня сдавались скупщикам. Они торопливо, без удовольствия, справляли нерушимый обычай — хлопали пола об полу — и оборачивали испуганную, закатывающую глаза лошадь в новую дальнюю дорогу — в Рязань, вслед за покупателем.

Не сдавался только Владимир Иванович Он не ругался, не бросал оземь шапку, а просто брал лошадь под уздцы и сводил ее по крутому спуску Ему всех ближе было везти домой несбытые яблоки. Сад его стоял на холме верстах в четырех от Пронска.

Перед садом проползала проселочная колея к Скб-пинскому тракту, а позади голубели гусиные пруды на месте давно развеянной ветрами крепости татарского хана Юмаша. За прудом, возле опушки березовой рощи, стояла избенка. В ней-то и родился герой этой книги. Между дедовым садом и рощей всовывалась крайними домами деревня Долгое.

Когда деда, Ивана Ивановича, похоронили на Быковском кладбище, обрядив его в проеденный молью мундир, с бронзовой медалью за Бородинское сражение, — сад сам собой перешел в полное ведение Владимира Ивановича. Другие наследники на «канительное» это дело не притязали.

Как только утром свет просачивался сквозь рассохшиеся ставни, Владимир Иванович вскакивал с постели и, прямо на босу ногу надев сапоги, шагал в сонный сад. Он всё боялся что-нибудь проворонить. Всякое время года требовало своих хлопот.

Ранней весной, например, когда соки устремлялись по разогретым стволам в ветки и почки, нужно было спешно доделать начатую с осени обрезку и приниматься за самую трудную работу.